«Уникальная экономическая модель» vs «социально ориентированное государство»

C. Чалый – Добрый день, уважаемые пользователи портала tut.by, снова четверг, 14:00, у нас уже 60-й выпуск «Экономики на пальцах», снова в студии Андрей Коровайко
А. Коровайко – и Сергей Чалый
C. Чалый – здравствуйте
А. Коровайко – здравствуйте!
C. Чалый – сегодня серьезный выпуск, много тем я пытался совместить. Но начнем по материалам предыдущих передач, коротенькие на несколько секунд сообщения. Мы так много посвящали МММ-2011 и нашим белорусским делам, свершилось то, что мы и предполагали, 16 числа в своем видеообращении основатель Пирамиды ввел в Беларуси режим спокойствия, что по-русски означает – прекращены выплаты кому бы то ни было. Это называется временное ограничение. Все сейчас хотят забрать свои деньги, поэтому ввели такой режим
А. Коровайко – кормушка прикрылась
C. Чалый – те люди, которые наставали на своем праве – не мешайте нам искренне поучаствовать, понимая, что это мошенничество, чего они хотели, то и получили. По поводу передачи, которая была посвящена первоначальному размещению акций Минского завода игристых вин, очень интересно случилось, новость старая, она вышла в том момент, когда мы начинали эту передачу. Если ты помнишь, я говорил о том, что может быть не стоит особо пытаться реанимировать не очень живую белорусскую валютно-фондовую биржу, а ориентироваться на региональных лидеров, в частности, Варшавскую
А. Коровайко – ну понятно
C. Чалый – в тот же день, в 14:10 после начала, вышла новость о том, что «Департамент по ценным бумагам Минфина внес в правительство проект указа Президента, регламентирующий размещение иностранных депозитарных расписок белорусских эмитентов». Сейчас объясню, что это такое. Имеется в виду, что это механизм выхода на чужие площадки наших эмитентов на международные рынки.
А. Коровайко – то есть не все потеряно
C. Чалый – но там почему-то речь идет о том, что «это создание условий на зарубежной фондовой бирже, включая рынки стран СНГ, ЕврАзЭс и ЕЭП». Когда перечислены только СНГ, я думаю, что будет только ММВБ в качестве основной рассматриваться. Несколько позитивны моментов, а именно, в связи с тем, чтобы создать такие условия, необходимо приблизиться к международным стандартам, в частности, раскрытия финансовой отчетности эмитента по международным стандартам. Если ты помнишь история, где была указана погашенная судимость одного из основателей, владельца «Вимм-Билль-Данна». То, что мне особенно нравится – «отмечают намерение создать в 2012 году в Беларуси Институт коллективных и инвесторов акционерных и боевых инвестиционных фондов». Это то, о чем я мечтал в 98-м году, может быть, что-то и получится. Правда, тут же, чтобы жизнь медом не казалась,
А. Коровайко – они просто тоже начали об этом мечтать
C. Чалый – а, понятно. Да, наверно. Отмечают намерения пока, то есть, это не планы, а намерения. К вопросу – чтобы жизнь медом не казалась — у нас есть еще немножко дегтя в этой бочке. Через несколько дней было предусмотрено раскрытие этой отчетности, и тут же появляется подписанный указ, там же все планы, а там – подписанный указ Президента 176 «О внесении дополнений и изменений в указ Президента…», он длинный. Это 16 апреля – через 4 дня. И там написано, «усовершенствовать законодательство, усилить государственный контроль за деятельность на рынке ценных бумаг. Расширен перечень лиц, имеющих право на получение конфиденциальной информации о депонентах, туда добавлен Госкомимущество, облисполком и минский горисполком. «Будут пользоваться этой конфиденциальной информацией в порядке, установленном законодательством». Это все укладывается в ту версию, что роль региональных властей в процессе даже такой приватизации, которая может происходить через совсем открытые механизмы, она тоже усиливается, какой тут информацией и как будут пользоваться…
А. Коровайко – это, просто напросто, я так понимаю, готовится платформа для того, чтобы было с кого спросить, грубо говоря, за приватизацию.
C. Чалый – там то особых усилий от властей не требуется, это нормальный рыночный механизм
А. Коровайко – ну я же говорю, потом можно будет спросить, сказать, что у вас же были в руках все механизмы,
C. Чалый – вы же все знали
А. Коровайко – почему вы не проследили?
C. Чалый – не предотвратили
А. Коровайко – не предотвратили в конце концов, смотря, что потребуется.
C. Чалый – еще был один интересный перс-релиз позавчера, 17 апреля, Нацбанк, наконец, ответил по поводу постоянно ведущихся разговоров на территории Беларуси по использованию белорусского рубля. Они назвали «по использованию», но речь шла о переходе на российский рубль. Они постоянно прорабатывают этот вопрос, но это все зависит. И дальше, своим канцеляритом чинного яза они пересказывают все те аргументы, которые я много раз проговаривал относительно того, почему в этой ситуации и вообще в долгосрочной перспективе ведения единой валюты в рамках либо союзного государства, либо ЕЭП, оно не очень выгодно. Тут так и сказано: «отказ от независимой денежно-кредитной политики, снижается возможность реагирования на экономическими шоками монетарным инструментом, в то время, как мер бюджетно-налоговой политики может оказаться недостаточно». Это то, о чем я рассказывал, должен быть механизм межбюджетных трансфертов. Если их нет, то понятно, что это особо не работает. Они и говорят – если это и будет, то в очень долгосрочной перспективе.
А. Коровайко – ну и вообще непонятно, зачем.
C. Чалый – в общем, да. Хотя если все эти очень странные и непонятные образования, они до сих пор то не работают. Или, может, так они и задумывались, эти ЕЭПы и Таможенный Союз и все остальное. Причем, ощущение такое, что когда начали делать Таможенный союз, поняли, что он полноценным не получается, ну и ладно, а мы следующий этап – ЕЭП. Там тоже не все ладно, торговые войны не прекращаются, ну и хорошо, у нас есть еще одно средство. Давайте уже Евразийский экономический союза задумаем,
А. Коровайко – и пока будем его строить, будет понятно, почему не работает ЕЭП.
C. Чалый – конечно, если бы действительно все то, что там было прописано, включая настоящий договор о зоне свободной торговли. Как я уже несколько раз говорил, тот договор о свободной торговле, который был подписан, было бы правильно его назвать, я видел его текст, «Договором об исключении из режима свободной торговли». Он более чем наполовину состоит из этих исключений. А все остальное – это то, что должно было быть в договоре. Очень своеобразная вещь. На этом мы такие, совсем уж оперативные вещи закончим, и переходим к основной теме.
Понятно, что главным событием недели было сообщение. Можно было бы его считать политическим, но я его считаю экономическим. Это сообщение о том, что послание Президента перенесено с запланированного с 19 апреля на более поздний срок. Причем, не называется, на какой.
А. Коровайко – динамическая версия
C. Чалый – пресс-служба Президента написала, «Президент поручил переработать ряд положений послания, касающихся в частности, вопроса приватизации государственной собственности, а также внешнеполитического курса страны». Ну, внешнеполитического курса страны = мы не специалисты, а по вопросам приватизации государственной собственности есть ряд принципиальных моментов – недопущение излишне либерального подхода при продаже государственной собственности, категорической неприемлемости так называемой огульной приватизации, а также обязательной и всеобъемлющей защиты интересов простых работников и граждан.
А. Коровайко – излишне либеральные – это какие интересно
C. Чалый – а вот, я тоже не знаю, потому что «категорическая неприемлемость так называемой огульной приватизации», ее у нас никто не видел, никто ее особо не советовал. Это вообще-то термин самого Президента, который говорил, что мы на него никогда не пойдем.
А. Коровайко – а никто и не предлагал
C. Чалый – никто не предлагал, совершенно верно. Странно, что же там было в этом первоначальном тексте, что вызвало такое вот. И я хочу и такого маленького надводного кусочка айсберга попытаться объяснить, что же на самом деле происходит. Тут и к статистике придется обращаться, и к выработкам планов на ближайшее время. Как я и предполагал, основные концептуальные вопросы того самого спора между относительной стратегией развития страны, которые были в конце прошлого года, оказались перенесены на период после первого квартала. Наконец появились данные, можно оценить как же страна живет в том режиме, который установился в результате плавающего валютного курса, жесткой денежно-кредитной политики, ограничений эмиссионного кредитования и так далее.
Результаты с точки зрения макро довольно неплохие, об этом уже много раз говорили, коротко по ним пройдусь. В общем, мы видим, что рост ВВП на первый квартал – 3%. Интересный нюанс, не так давно, буквально вчера вечером, то бишь, американским днем рейтинговое агентство «S&P» повысило нам прогноз суверенного кредитного рейтинга. Не сами рейтинги, что такое прогноз – это пересмотр этих рейтингов в следующем квартале. Как раз на пересмотр они были поставлены с негативным прогнозом, по-моему, 17 или 19 сентября прошлого года. Когда введение доп сессии произошло, они смотрели негативно уже тогда, когда надо было смотреть позитивно. То, что сейчас случилось – это результат, что некоторая стабилизация состоялась. Они пытаются оправдаться, в чем же они ошиблись, а ошиблись в расчете величины помощи, как они выражаются, финансовых вливаний, которые произошли благодаря России. Так вот, они эту помощь оценивают в 12% ВВП.
А. Коровайко – оценивали тогда?
C. Чалый – сейчас, на этот год. Те улучшения условий торговли энергетическими товарами оценивают в 12% ВВП, которое на 2012 год они и панируют. Мне кажется, немножко меньше. Потому что там 2,8 млрд. от 35 млрд. не 12%, а меньше 10 – явно, но такая у них странная оценка. Казалось бы, ВВП растет, но при этом состояние складских запасов. Кстати, интересно, как одну и ту же статистику можно интерпретировать по-разному. Как, например, пишет БелТа и как пишут вражеские подрывные СМИ, БелТа: «Запасы готовой продукции в Беларуси за первый квартал снизились до 46, среднемесячный объем производства». «Складские запасы Беларуси увеличились на 46,8%, — это разные цифры, просто они близки, — до 18,4 триллионов». Самое смешное, что и то, и то – правда. Если оценивать складские запасы на 1 апреля, то бишь, за первый квартал, они увеличились. Они растли и в марте, и в феврале, и в январе. Это в денежном выражении. Суммарно там получилось 46,8%. Но с учетом того, что и объем выпуска рос, получилось, что маленькое увеличение за март было скомпенсировано большим выпуском за март, и в течение марта произошло снижение, что позволило БелТе сказать, что они снизились. Хотя, если вдуматься, то рост на 46%, понятно, надо делить на объем выпуска, ведь эти запасы готовой продукции очень неравномерно распределены, они чаще всего сосредоточены в обрабатывающей промышленности, а именно там рост выпуска был достаточно велик, существенно больше, чем рост ВВП, до 10-10,5%. Поэтому там не так страшно смотрятся эти цифры, в таком относительном выражении, как в натуральном. Но, тем не менее, мы видим, что запасы готовой продукции растут, что означает с одной стороны, что все таки настрой крупных предприятий все еще продолжает мыслить категориями натуральных родственных показателей. Хотя, таких натуральных производственных показателей у нас уже нет на этот год. Есть качественные, один из которых – это снижение материалоемкости. Он был запланирован на этот год – 2-3%, сейчас – 1,7, это достаточное серьезное достижение, потому что все предыдущие годы было наоборот, у нас материалоемкость все время росла. Зато энергоемкость ВВП за это же время увеличилась, по-моему, на 17% или 14, нет сейчас бумажки под рукой, за этот квартал. Это говорит об очень простой вещи, наш не информируемый советский сектор экономики, цены упали, какой смысл экономить. С другой стороны здесь есть еще один важный нюанс, связанная с тем, что у нас произошла довольно серьезная секторальная ребалансировка. Ведь что означает рост энергоемкости? Мы стали к объему выпуска ВВП всего, всей произведенной продукции, затраты на закупку энергоресурсов увеличились. Это свидетельство того, что в первом квартале у нас первым локомотивом была нефтепереработка, резко вырос импорт нефти и газа, производство нефтепродуктов выросло в разы. Экспорт в ЕС квартал в квартал вырос в 2 раза. Увеличение в объеме выпуска энергетических товаров получилось, что энергоемкость выросла, но это не есть хорошо, потому что это означает не самую лучшую структурную переориентацию, которая происходит к этой экономике, как ее понимают наши власти, а именно, отраслевую структуру, не самое удачное.
Про широкую денежную массу я говорить не буду, особо комментировать нечего, никаких страшных или удивительных вещей нет, за исключением. Есть такой постоянно выдающийся бюллетень банковской статистики, из которого можно много интересного найти, там интересный нюанс, из которого некоторые аналитики сделали вывод, что наступает конец жесткой денежно-кредитной политики. Там есть один пункт, из которого видно, что величина депозитов государственного сектора в банковской системе увеличилась примерно на 5 триллионов. Происхождение этих денег пока не очень понятно, это произошло за март, я думаю, что это можно атрибутировать, что это в рамках 7 триллионов квази-эмиссионных, запланированных на этот год депозитами Минфина в Национальном банке, просто они оказались в банковской системе.
А. Коровайко – переместились
C. Чалый – а где – поскольку они запланированы для финансирования госпрограмм, то львиная доля, скорее всего, это наполнение Банка Развития пресловутого, который должен эти средства распределять.
А. Коровайко – а он входит в эту статистику?
C. Чалый – конечно. Он – банк с нормальной банковской лицензией. Просто он такой особый, но тоже банк. Если бы он был агентством, было бы все совершенно по-другому, он отражался бы в секторе государственного управления. Поскольку он банк, он отражается в банковском секторе, в этом бюллетене. Оказывается, что эти 7 триллионов – это в эквиваленте. Оказывается, были валютные депозиты, .т.е., валютные средства Минфина в Нацбанке, к этому я еще вернусь, тут очень интересный нюанс. Проследить наличие или происхождение этих 5 триллионов – такая интересная детективная задача. Я думаю, там не все так запутано, никакого злого умысла там нет, скорее всего идет постепенное наполнение кредитными ресурсами Банка Развития, который, видимо, и будет эти деньги тратить. Они есть на депозитах банка, но активы пропорционально не увеличились. Т.е. требования к реальному сектору не выросли, это означает, что финансирование как таковое не началось.
Дальше, по финансовому положению предприятий, как мы и говорили, что девальвация и переход к плавающему курсу должны были сказаться на них положительно, сократилось количество убыточных предприятий, причем, за каждый месяц – январь, февраль, за март еще нет. В промышленности довольно сильно уменьшилось и выросла рентабельность продаж, то бишь, финансы улучшились. Причем, выросла достаточно ощутимо, тоже данные январь-февраль, сейчас она составляет 9,6%, а выросла на 3,5 процентных пункта, т.е. наполовину от того, что было, даже больше, это довольно серьезный рост. Рентабельность сельского хозяйства ото продаж вообще выросла до 15% с небольшим с 8%, почти в 2 раза, это довольно серьезная вещь. В промышленности – это обрабатывающая промышленность.
Про экспорт мы уже говорили. Если говорить о том, что случилось, что у нас положительный ВВП, понятно, что это под улучшение условий торговли с Россией, иначе ВВП мы бы имели сейчас в минусе. Важный нюанс – это снижение инвестиций на 15% в сопоставимых ценах в основной капитал, это тоже нормальная ситуация, ожидаемая. Понятно, то, что было в первом квартале прошлого года – это было совершенное безумие, это был пир во время чумы. В общем, кошмар. ВВП квартал к кварталу было 12%, при росте инвестиций еще выше – 14%. Это было совершенное безумие.
Я уже касался темы, что финансовое положение предприятий должно улучшься, конъюнктура, судя по статистике внешней торговли, там и ценовой фактор вырос, и объемные показатели, там все выросло, и в сопоставимых ценах и сами цены. Тем не менее, мы видим, что регулярный обзор экономической конъюнктуры, которая делается Нацбанком, почему-то февраль – резкий рост доли предприятий, называющих экономическую конъюнктуру неблагоприятной, резкий – по сравнению с январем – с 39% до 52%. Причем, это больше, чем весь 2011 год, это максимум за более чем год. Как там? Вроде как в экономике все нормально, а неблагоприятными условиями хозяйствования называют промышленность, строительство, торговлю, транспорт. Строительство –понятно, с ним все ясно. Я думал, что это просто прогнозные вещи, что они планировали на февраль, а февраль оказался по экономическим показателям лучше. Это все – вопросы макро. А если смотреть вопросы микро, помимо всего прочего, эта ситуация сопровождается ростом дебиторской и кредиторской задолженности, просрочено дебиторской задолженность – сколько должны нам за 2 месяца на 21%, это очень серьезно. По срочно-кредиторской – 17,5%. И они жалуются не недостаток оборотных средств. Некий парадокс. Вроде как, рентабельность их деятельности выросла, вроде как внешний спрос присутствует, внутренний схлопнулся, кто-то от этого страдает, но те, кто может это дело компенсировать экспортом, по идее должны нормально себя чувствовать. И вот у меня появилась такая версия, что это скорее всего не ошибка, они действительно это ощущают как негатив. Наш казенные сектор –самой уникальной белорусской экономической модели –двухчастной – рыночной и казенной, который привык всю жизнь жить в условиях отсутствия бюджетных ограничений, наличия бесплатных денег и неограниченно. Внезапно оказался вынужден функционировать более квартала в ситуации жесткой денежно-кредитной политики. Которая означает, что и процентные ставки высоки, и тебе деньги из воздуха не создают. И чем они ответили – они ответили ростом неплатежей. И это довольно интересная ситуация.
Я сейчас расскажу одну очень интересную байку. Она интересна тем, что в свое время помогла мне сформулировать устройство уникальной белорусской экономической модели. А истекает она в начале 90-х годов в России, когда Гайдаровское правительство, на самом деле, Ельцинское, потому что Ельцин на тот момент правительство возглавлял, он тогда политически все это дело прикрыл. И то, что делало дальше Гайдаровское правительство, то, что считается сейчас либеральными рыночными реформами, там были людоедские, совершенно вещи, довольно быстро это было прекращено. Но тем не менее, там была масса безобразий. Ситуация, в которой оказалась эта нереформированная структура постсоветская, а фактически, советская экономика в условиях попытки стабилизировать финансы. А то, что там происходило – было одновременно высокая инфляция и снижение ВВП. Но мы находимся не в этой ситуации, там наложился еще трансформационный спад, связанный с распадом хозяйственных связей. В той ситуации в России специалистов по рыночной экономике, как она работает, не было. Не было специалистов и по советской экономике, они не понимали, тоже, как она работает. Полезли в учебники, начали смотреть, есть монетаризм, есть кейнсианство. Монетаризм говорит о том, что есть исключительно монетарный фактор – уменьшаем количество денег в экономике, значит, должна останавливаться инфляция. Попробовали, что происходит – инфляция не останавливается, ВВП падает еще сильнее. Как бороться со спадом ВВП? Вспомнили, что есть школа кейнсианства, которая говорит о том, что если идет падение совокупного спроса, который сказывается на падении выпуска продукции, нужно государству замещать выпадающий частный спрос государственным, давайте будем наоборот проводить кредитную накачку экономики. Начали делать, что ты думаешь? ВВП не растет, инфляция разгоняется. Реакция полностью противоположная тому, что должно было быть, что описано в учебниках экономики. Проблема же в том, что все эти учебники экономики, работают, предполагая некую модель экономики, как черный ящик. Когда-то однажды было прописано, как она функционирует, а теперь эти учебники считают, мы то знаем, как она работает, как черный ящик, сюда подали импульс, а отсюда получили сигнал. Как у Козьмы Пруткова: «Если щелкнуть лошадь по носу, она вильнет хвостом». Это определенная модель лошади
А. Коровайко – а что должно было быть в черном ящике, никто не понимал, а было совершенно не то, что должно быть.
C. Чалый – черный ящик той экономики был совершенно другим. Что происходило – точно так же, но гораздо более в жестокой форме, то, что мы наблюдаем – это мелкие отголоски, симптоматика очень интересная, потому что болезнь та же самая. Предприятия ответили массовым распространением неплатежей, они продолжали выпускать по тем ценам, по которым они привыкли, это ключевой момент, почему цены не падали. Понятно, что при тех ценах спрос на их продукцию уменьшался, они придумали уникальную ситуацию, я сейчас объясню, о чем идет речь. У нас просто сквозная тема «Экономики на пальцах», это тема «Что есть деньги?». Так вот, я сейчас скажу, что деньгами может быть даже их отсутствие. А именно – они начали попросту отгружать продукцию без оплаты, записывая себе долг. Судя по всему то, что происходит и у нас. Что такое просроченная дебиторская задолженность – сначала мы с отсрочкой платежа, прошла эта отсрочка, она записалась в плохую задолженность.
А. Коровайко – зато склады пустуют
C. Чалый – по идее, да
А. Коровайко – и рентабельность вроде как записать можно
C. Чалый – более того, по стандартам учета ты записываешь себе доходы будущих периодов и их уже учитываешь. Те деньги, которые тебе – ты их не увидишь
А. Коровайко – ну, отгрузка же уже произошла
C. Чалый – это естественно, потому что в нормальной рыночной экономике все понимают, что можно те деньги записать, потому что тебе заплатят, никто в здравом уме и твердой памяти не продает, не рассчитывая деньги не получить. А в советской экономике это оказывалось возможным. Они продолжали торговать так же, как раньше, только
А. Коровайко – никто никому ничего не платил
C. Чалый – да. В итоге получалась ситуация, в которой ты должен мне, я должен кому-то, кто-то еще кому-то, а этот кто-то уже тебе. Понимаешь? И дальше была придумана уникальная схема, которая очень хорошо описана в фильме «Олигарх», если ты видел, Машков играет по сути Березовского,
А. Коровайко – не смотрел
C. Чалый – по книге Дубова, одного из его партнеров, интересный экономический фильм про ранние 90-е. И он рассказывает, как это все можно сделать, выпускается вексель, он учитывается, когда по все цепочке должны друг другу и это дело балансируется, то вроде как кажется, взяли и провели зачет
А. Коровайко – можно списать
C. Чалый – да, и вроде как все нормально. В фильме «Олигарх» описывается та схема вексельного обращения, которая позволяла зарабатывать на всем этом в то время создающимся коммерческим банкам. Но иногда без всяких коммерческих банков просто происходил регулярно зачет, в рамках того, что балансируется, все взяли и погасили. До тех пор пока этого момента не было, вроде как ничего страшного не происходило. Но что случилось, когда государство признало эти неплатежи и произвело этот зачет между предприятиями. Фактически это означает, что те отсутствия тех денег были признаны как деньги, считай, что расчет состоялся, они совершили круг. То есть, отсутствие денег и последующий зачет этих неплатежей означали, что сами предприятия становились мини-центробанками. Они создавали свои собственные деньги в виде отсутствия денег на счетах. Это уникальная красивая история, до которой у отечественных экономистов не дошло мозгов, понять, что же происходит. Это было хорошо описано у Маккиннона, буржуйского экономиста, иногда так получается, удивительная история.
А. Коровайко – со стороны виднее всегда просто
C. Чалый – или просто школы там большие, длинные экономические. Там все таки ученые …, в отличие от наших. И в этом смысле рост просроченной дебиторской, кредиторской задолженности и свидетельства, которые они говорят, психологические и прочие ощущения ухудшения экономической конъюнктуры, вполне может означать, что мы наблюдаем в легкой форме ту же самую симптоматику. При ужесточении денежно-кредитной политики все еще остающейся казенной, привыкшей работать по принципу – нам спускайте прогнозные показатели, под это выделяйте фонды и все, нам больше думать не о чем. Мы гарантируем, куда-то будет всучена по госпрограммам. Ну и отлично! Сейчас совершенно другая ситуация. Много передач назад я говорил о том, что самый главный вопрос – это показать – ребята, все, бизнес из Южева закончился, научитесь жить в этих условиях. И что мы видим – мы видим реакцию, которая очевидна для этого самого советского сектора. И в какие формы это выльется — это симптоматика очень слабая, это означает, что они свое экономическое поведение, строго говоря, не поменяли. Понимая, что в этих условиях они жить не привыкли, козыряя тем, что с оборотными средствами проблема, понятно, она будет проблемой, если вы будете получать неплатежи вместо платежей. Можно ходит, стучаться и говорить, ужас, как обычно, лоббисты от промышленности, хватит уже такими методами с инфляцией бороться, есть же и другие методы, про которые мы еще поговорим. Это очень опасная ситуация, все свои более-менее среднесрочные прогнозы давал конец марта, потому что дальше было понятно, что может возникнуть пересмотр всего того, что происходит.
В структуре этих неплатежей еще и просроченная задолженность за топливно-энергетические ресурсы. По сравнению с началом года выросла на 55%, на 50% — за февраль, это статистика февральская. А при этом 31-м постановлением Минэкономики от 11 апреля , у нас же «Белтрансгаз» теперь 100% «Газпром», то отменяется то, что называлось предельная максимальная цена на природный газ для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. С 18 апреля, то бишь, со вчера, это свободное ценообразование. Оно несвободное, только административное для «Белтопгаза», который потом идет на эти газоснабжающие организации. Это еще до этого – на 50% за февраль.
А. Коровайко – то есть, за дешевый газ пока еще не могут расплатиться.
C. Чалый – на самом то деле он не был дешевым. Несмотря на то, что государство получило входящую цену дешевле
А. Коровайко – но снижать то оно ее не стало
C. Чалый – для предприятий – нет. Я не собираюсь пугать, рыночная цена для предприятий может оказаться ниже, чем то, которую государство ставило. Оно поставило ту цену, когда мы платили 250, вместо 167, которые есть сейчас + надбавка.
А. Коровайко – а энергоемкость, интересно, вот эти неоплаченные энергоресурсы
C. Чалый – входят, это материальный параметр, все учитывается. Это пока я про реальный сектор сказал, а мы же теперь знаем, что начинаются вопросы и с социальной политикой. Недавняя встреча Президента с премьер-министром, 17 число, опять же, по результатам работы за первый квартал. Начинается с чего – есть настораживающие факторы, проблемные предприятия, проблема рассматривается не в экономической плоскости, а в том, что «пятая Колонна начинает подрабатывать, подбухторивать людей, звать на улицы и так далее. Мы не должны давать подобные поводы» и так далее. этот вопрос рассматривается через призму социальных вещей. С мая запланированное повышение на 5% первой ставки тарифного разряда, которые объясняются этим служивым людям, у них просили доходы, значит, мы должны их компенсировать. Очень серьезный вопрос, касательно жилья, это был самый главный вопрос. Это было важной составляющей нашего социально ориентированного государства, пуская даже зарплаты у нас невелики, по сравнению с соседними странами, но зато возможность получить собственность относительно недорого и достаточно быстро. Жилье воспринималось как некая компенсация и создавала в нашей модели вполне функциональную часть крепостничества. Нормальная феодальная модель.
Мало того, что с зарплатами речь велась, с жильем же то же самое. Буквально недавно изменение в законодательстве, указ № 184 от 17 числа, это изменение указа от 6 января, прошло три месяца всего. А именно, позволяют гражданам достроить начатое жилье по льготным ценам. У новых льготников сложнее ситуация, но уже Нацбанк оценило, сколько денег потребуется, чтобы это льготное кредитование осуществлялось для тех, кто начинал, это порядка 2 триллионов. Чтоб было понятно, 19 триллионов у нас финансирование экономики, из них 2 – эмиссионных, т.е. 10% сразу. Где взять? Понятно, что Нацбанк всеми руками и ногами защищается, чтобы это взять из эмиссионных источников, берите, снимайте из госпрограмм каких-то. Там написано потрясающе в это указе: «Осуществляется в установлено порядке финансирование, за счет средств республиканского и местных бюджетов», которых нет для этого, или нужно их перераспределять, где-то резать финансирование, «а также иных источников, незапрещенных законодательством». Это означает, что те тенденции, которые у нас появились, а именно снижение инвестиций и, при этом, улучшение структуры инвестиций, меньше пошло в строительство, больше пошло в приобретение машин и оборудования. Они будут развернуты, это такой популистский ход, который чего-то стоит.
А. Коровайко – немалых денег.
C. Чалый – да. Государство начинает придумывать удивительные конструкты, наряду с высоко затратным дорогостоящим жильем высоких потребительски качеств, и быстро возводимым жильем стандартных потребительских качеств (панельки) будут разработаны проекты максимально дешевых быстровозводимых домов, минимальных, но достаточных для проживания потребительских качеств.
А. Коровайко – клетушки какие-то, бараки, Хрущевки
C. Чалый – я вообще не понимаю, это у нас хрущевская пошла жилищная программа, понимая, что нормально не получается. Вот она, та самая развилка, развилка стратегии. Потому что, что делать дальше – непонятно
А. Коровайко – что непонятно, опять же начнется эмиссионное…
C. Чалый – минуточку, не исключен путь настоять не женской денежно-кредитной политике, переходить к структурному преобразованию, это было бы нормально. У нас же при этом ценовая либерализация на этот год, которую уже можно было бы делать, уже не страшно. Потому что все цены нерегулируемые и так стоять уже на потолке покупательской способности населения. При этом, при жесткой денежно-кредитной политике, это не скажется на инфляции, не стоит этого бояться. Зато ценовые диспропорции начнут устраняться.
А. Коровайко – да скажется, ну как же не скажется? Все равно цены пойдут вверх, неважно, что они уперлись в покупательские потребности
C. Чалый – они и так пойдут вверх
А. Коровайко – слушай, это как «Пап, теперь ты будешь меньше пить? – Нет, теперь мы будем меньше есть
C. Чалый – я имею в виду не то, что они не будут расти. Они не будут расти сверх того, как они расти бы при той же политике доходов, которые запланированы на этот год, ежеквартальное повышение. Нет, тем не менее, все равно мы этого делать не будем. Дав простых момента, по которые говорил МВФ, перед тем, как уехать — либерализация цен и
А. Коровайко – жесткая денежно-кредитная политика
C. Чалый – нет, и приватизация. А тут уже начинается красота. «Правительство и Нацбанк приняли план совместных действий по достижению прогнозов экономического роста». Документ 12 апреля. Это перечень мероприятий на 2012 год. И пошла разработка мероприятий на 2012 – 2015гг. На 2012 год – рост ВВП обеспечить и реализация целей и программ социально-экономического развития 2011-2015гг, Банк Развития, индикативное планирование, оптимизация НДС, это все хорошо. Дальше – разработаны меря по обеспечению ценовой стабилизации, недопущение инфляции выше 19-22%. Была прямая линия Снопкова в газете «Республика», где он говорит о либерализации цен, что в 2012 году ее не стоит ждать, только в 2012 году. «Инфляция у нас – самое страшное зло, с которым нужно бороться. И мы считаем, что все средства хороши, в том числе и административные». Задача – ослабление жесткой денежно-кредитной политики, а чтобы с инфляцией бороться, необходимо включать административные меры. Если читать эту прямую линию министра экономики, у нас даже мин эконом развитие российское признал, что если мы хотим сохранить эти параметры, то надо прибегать к административному регулированию. Дальше следует вообще потрясающая фраза – если мы уложимся в этот параметр – 19-22% по итогам года, это будет «победа экономической школы Беларуси». Причем, эти все разговоры начинают приводить к таким уже достаточно..
А. Коровайко – то есть, рыночными методами, они считают, невозможно добиться такой инфляции низкой.
C. Чалый – можно. Но мы видим, что начинает происходить в реальном секторе. А если реальный сектор не реформировать, то он будет реагировать так. Я уже 100 раз об этом рассказывал, это постоянный цикл ужесточения/ослабления денежно-кредитной политики. Увеличение ответственности властей – ослабление ответственности властей в сфере макро. Уже думал, невозможно в этой ситуации – нет, начинают снова эти вещи проникать. Структура то ценовая у на по-прежнему искаженная. Важной особенностью нашей уникальной белорусской экономической модели было то, что внутренние цены особо роли не играли. Вот, как, например, вся цепочка от заготовщиков молока до производства молочных продуктов. То есть, была искусственно занижена рентабельность сырьеков, искусственно завышена рентабельность.. То же самое с животноводством, с зерноводством, и так далее. Надо же каким-то образом это дело компенсировать. Приняли решение, это все уже обсудили, увеличить закупочные цены на продукцию зерноводства, молоко и свинину. 12 апреля, отвечая прямой линии, ему задают вопрос – если вы регулируете цены, специально их сдерживаете, то это должно сказаться на доступности этих товаров, потому что, как показывает практика, ниже себе стоимости можно заставить, но обычно товары не хотят продаваться по такой цене. И конкретно задают вопрос – «отсутствует в настоящее время в сети свинина по регулируемым ценам, стоит ли ждать подорожание товара?» — «Подорожает в пределах параметров, о которых мы говорили до этого». То есть, у них есть план, на год растянутый, «матрица повышения цен, именно по социальной свинине в пределах 5% — это возможно». 17 апреля увеличены закупочные цены на животноводство и растениеводство.
А. Коровайко – причем, очень серьезно увеличены.
C. Чалый – там это не означает повышение конечной цены. Это изменение структуры цен.
А. Коровайко – меньше станет зарабатывать переработка, больше станет зарабатывать сельское хозяйство.
C. Чалый – более того, переработка может оказаться близкой к убыточности. То, что нужно было исправлять, но общий уровень цен держать макроэкономическими методами. У нас приняли решение – установили закупочную цену и цену конечного продукта. Все полностью в направлении с точностью до наоборот из того, что стоило бы делать. Это какие вещи достаточно опасными начинают выглядеть.
А дальше очень интересный нюанс – с 2012-м годом …
А. Коровайко – я хочу уточнить, мы это уже полчаса о приватизации все говорим?
C. Чалый – нет, пока еще нет.
А. Коровайко – (смеется) заявил тему, просто и начал о ней говорить полчаса назад
C. Чалый – нет, мы говорим как раз не про приватизацию, мы говорим скорее о том, в какой стратегической развилке мы сейчас находимся. Нормальным путем было бы сохранение. Ведь макро стабилизация мы получили, за этим должны идти изменения на микро уровне. Мы видим, что их нет. Мы видим, что экономическое поведение экономических агентов не изменилось. Оно реагирует так же, как реагировали советские предприятия в новых рыночных условиях. А почему они так реагируют – потому что у них система стимулов никуда не делась. У нас все еще выбор то не сделан. Вот, ты говоришь, а придут туда – нет, не придут. Я уверен, что будет круче, будет нечто среднее. В одну упряжку коня и трепетную лань. Я тебе процитирую, как одновременно возможны вот такие вещи: 12 апреля «Президент считает возможным повышение заработных плат только при повышении экономической эффективности. Мы железно договорились – есть рост производительности труда, рост продаж – пожалуйста, подымайте зарплату, нет – нет зарплаты. Иначе мы повторим тот финансовый экономический кризис, который по нам прошелся». Это признание того, что кризис во многом из-за этого состоялся. 17 число – принял доклад витебского исполкома, и потребовал к июню достичь средней заработной платы по региону в эквиваленте 400 долларов. Как это одновременно возможно? Похоже, что возможно. И какие теперь удивительные конструкты рождает..
А. Коровайко – пока ты ищешь – с другой стороны, все логично получается. У нас же по первому кварталу рост по предприятиям
C. Чалый – конечно, рост
А. Коровайко – значит, можно повысить на 5% ставку по первому разряду, чего нет?
C. Чалый – ну да. Но это для бюджетников. Там же идет речь в среднем по региону.
А. Коровайко – насчет витебской области – непонятно, как 400 долларов сделать.
C. Чалый – но это пока только первые звоночки. Интересно рождаются интересные конструкты. С 2012 годом все понятно, сто надо сделать? Им надо исполнить параметры инфляции, они их исполнят. И уже понятно, какими мерами. Снопков отвечает: «Минэномики разрабатывает макро прогноз на 2013 год, — на самом деле 2012-2015, – в рамках 5-тилетнего плана». Какого планы – заветы 4-го Всебелорусского народного собрания. Были запланированы какие показатели: за 2011-2015гг. увеличить ВВП на 62-68%. Это означает, что нужно 13-15% последующие 3 года. Я думал, наверное, это какой-то тролль. Совмин перекидывает в администрацию Президента мячик и говорит, если хотите – пожалуйста, ставьте эти параметры, мы должны ежегодно 13-15% расти. Мы же знаем, чем обычно заканчиваются эти вещи. Я уже начал по-другому думать, это не тролль, это серьезная концепция.
По поводу – как разместить рассуждения о росте производительности и необходимости роста зарплат. Смотри, какие уникальные концепты там рождаются. Это я цитирую Снопоква: «Для достижения», — он сначала говорит о том, что у нас должно быть индикативное планирование, показателей валовых, должны меняться только те показатели, которые имеют качественный характер. «ВВП – это показатель качества», — на самом деле, да, это сумма всех добавленных стоимостей, в экономике произведенных. Но из-за особенностей бухгалтерского учета, вообще, любой бухгалтер тебе скажет, что такое ВВП – это как бухгалтерия всей страны. Бухгалтерия – наука креативная, она может показать любую прибыль и любой убыток при одной и той же деятельности. «Нельзя коррелировать (55:35)ВВП с объемом продукции, необходимо коррелировать с добавленной стоимостью» — все правильно и понятно. А дальше, ты послушай, может, поймешь, что было сказано: «Если мы получаем необходимый уровень добавленной стоимости исходя из удельного веса заработной платы в добавленной стоимости, то мы получаем необходимый уровень фонда заработной платы, и, соответственно, необходимый уровень зарплаты на одного человека в целом в экономике и по подсекциям».
А. Коровайко – если об одном предприятии говорить, то может быть.
C. Чалый – это такой уникальный теоретический конструкт, который пытается в себе эти две вещи соединить вместе. Эти достаточно несовместимые вещи. К вопросу, о том, что я думал, троллинг, росту по 15% к следующему году. Оказывается, что нет, они на полном серьезе это планируют, «никто не отменял, мы рассчитываем и делаем ставку на интенсивные подходы», — вопрос – за счет чего. Экстенсивными методами если все это делать и накачивать ВВП, понятно, к чему это приведет, приведет к тому, что было в 2011 году. Давайте запланируем повышение производительности труда и меры на повышение ее производительности. Для этого разрабатывается концепция новой промышленно политики, создание новых рабочих мест, высокой добавлено стоимости, все дела и так далее. она достаточно смешная получилось, потому что концептуально там собрано все, что теоретически есть в мире интересного, а в содержательной части просто братская могила уже существующих инвест-проектов, которые направлены на традиционные отрасли. Концепция не получилась. Мы отстаем от стран ЕЭС в 4 раза по производительности труда. Как увеличить? Для этого нужно в течение 2012-2020гг. (она на это время разработана) 90 млрд. долларов, из которых 30 млрд. должно быть иностранных инвестиций.
У меня возникает в чистом виде дежавю. Мы находимся в ситуации явно уже не работающей экономики советского типа. В том виде, в котором она есть ее административное подстегивание просто вредно, так она наткнулась на естественные пределы роста. Ну и структурные преобразования, но их делать никто не хочет. Понимая, что сложилась такая ситуация, придумываем программу – с чего начинался Горбачев 1985 год, лозунгом был не перестройка, а ускорении. И я очень хорошо это помню, съезд 27-й, который в 86-м году проходил, в Советском Союзе интенсивный рост прекратился, последние пару 5-тилеток вообще его не было. Было сказано, что весь прирост, который у нас будет, будет обеспечен за счет роста производительности труда. Как это будет – за счет вкладывания денег, то, что называлось тогда сектор «А», то бишь, производство средств производства. Пожалуйста, новая промышленная политика – 90 млрд. долларов и такие же наполеоновские планы. Я уверен, что эта попытка сохранить и совместить и то и другое, и последствия будут
А. Коровайко – может, на этот раз получится, страна не такая большая…
C. Чалый – ну как тебе сказать, пока еще не было примеров, чтобы удавалось. Потом за ускорением, которое не удается, следует перестройка, потом путч, демократизация, рыночная экономика. В общем, не будет тут нагонять страх,
А. Коровайко – чего сразу страх? Напугал..)
C. Чалый – а по приватизации тут вообще уникальная ситуация, последнее заявление было совершенно потрясающим, Жилин, председатель концерна «Белнефтехим», позавчера в эфире заявил о том, что придумали классную фишку – мы не исключаем приватизацию нефтяных активов, «мы не хотим, чтоб был контрольный пакет, мы хотим поработать так, чтоб они заработали этот контрольный пакет. Заработать право на покупку». И я начинаю думать, а что значит – заработать право на покупку доли собственности. Получается, что тебе предлагают поучаствовать в модернизации производства, а потом уже его купить. Чтоб совсем было понятно, примерное как ты хочешь купить квартиру, сталинку. Тебе говорят – окей, давай ты за свои деньги проведешь евроремонт, а когда стоимость ее вырастет, ты ее купить и потратишь деньги дважды. Автомобилисты очень любят – если ее починить, она… Так что ж ты не починил? Если речь идет о каких-то инвестиционных проектах, те средства, которые идут, должны учитываться в уставном капитале. Или кредитные ресурсы, все других вариантов нет. Это абсурдные вещи. Мы же полноценную рыночную экономику делать не хотим, но при этом надо получить результаты такие же, как в рыночной экономике, придумали новую фишку, будут рейтинговать чиновников министерства экономики. Мало того, что там министерства, там еще и концерны, «Нефтехим», «Белпром», «Пищепром», «Лесбумпром», и «Корпсоюз». И им будут присваиваться рейтинги. Рейтинги, как пишут, директивных показателей экономической эффективности. Что такое экономическая эффективность – это рентабельность, прибыль и так далее. Опять же я не понимаю, в нормальной экономике не надо заставлять предприятия к этому стремиться, это их естественный стимул. Дайте им нормальную рыночную среду и они эти вещи.. , если это нормальный собственник, а если он ненормальный то, в конечном счете, он предприятие потеряет.
А. Коровайко – ну правильно. Так позагибается половина предприятий в нормальной рыночной среде. Все это прекрасно понимают.
C. Чалый – я думаю, что отнюдь они не позагибаются, и то, что наши директора и прочие упираются, это просто они привыкли так работать.
А. Коровайко – а если нормальная рыночная среда еще и предполагает при этом сохранение рабочих мест с теми же зарплатами, тогда, конечно, может быть.
C. Чалый – тут ты уже в политическую сферу входишь, тут я не знаю
А. Коровайко – социальная сфера экономики
C. Чалый – послушай, я что хотел сказать, это же снова костыли. Первый костыль – это то, что мне очень понравилось – это идея в Совмине защиты бизнес-планов министерств и концернов, а теперь еще и рейтингование этих вещей. Как получит результаты рыночной экономики, не имея рыночной экономики. Что мы пытаемся изобретать.
А. Коровайко – как говорил Остап Ибрагимович – ищут.
C. Чалый – ну и к вопросу последнего, совсем я очень коротко, все равно то ветер дует в сторону того, что «няма того, што раньш було». Что экономика должна быть новой, а социальная наша ориентированная является уже обузой. Вот, буквально вчера, пресс-конференция заместителя председателя Национального статистического комитета, вся целиком посвящена демографии. Уровень рождаемости на 70% только обеспечит воспроизводство поколений, сейчас у на 0,6 ребенка против 2,2 в послевоенные годы.
А. Коровайко – только бы никто не сделал выводы, что война нужна сейчас.
C. Чалый – продолжительность жизни у нас ожидаемая 12 лет разницы между мужчинами и женщинами, 64 с копейками мужчин 76 – у женщин, обычно это около 5, не больше. Понятно, с чем связно, смерть в трудоспособном возрасте
А. Коровайко – пьют много
C. Чалый – не только, еще и от женщин страдают. Вот, в частности, в трудоспособном возрасте в 2011 году умерло 32 тыс. человек, более половины – от болезни системы кровообращения. От чего сердце страдает – мы же знаем. И дальше, смотри, к чему они подводят, выводы не делая, уровень рождаемости на только 70% обеспечит воспроизводство поколений. То бишь, стареет население. Количество людей, старше трудоспособного возраста около 2 млн., когда речь идет о поколениях и когда речь идет о том, что доля нетрудоспособного населения растет, это о том, что пенсионная система в том виде, в котором она есть, долго не протянет
А. Коровайко – не справятся
C. Чалый – уже начинают готовить к тому, что что-то с этим надо делать. Мы стоит перед какими-то очевидными мерами, которые просто бояться сделать. Я настаиваю на том, что тот вывод, который я делал, возврата к практикам 2010 года – не будет, потому что все понимают, к чему это приводит. Но попытка придумать такого Франкенштейна лоскутного, склеенного из кусочков рыночной и советской экономики, это в чистом виде начало перестройки, даже не перестройки, это тогда называлось ускорение социально-экономического развития. Планы есть, исполним их интенсивным планированием развития промышленного, именно промышленного комплекса, туда вбухаем непонятно откуда взятых денег, и будем думать, что все у нас есть хорошо, при этом, не меняя на микро уровне ситуации. Сейчас это самый главный риск и самый вероятный вариант из трех путей, которые у нас вырисовываются.
А. Коровайко – ну да. Потому что, отката, надеюсь, не произойдет, а революции тоже не случится
C. Чалый – скорее всего, да. Поэтому и будем в таком состоянии
А. Коровайко – плавать, дрейфовать, пока куда-нибудь не прибьет
C. Чалый – на этой оптимистической ноте
А. Коровайко – Сергей Чалый
C. Чалый – Андрей Коровайко, до следующего четверга
А. Коровайко – хорошей недели, и что там, праздники какие-то?
C. Чалый – да. Я особо не следил
А. Коровайко – ну, много выходных будет, проведите их с толком.
C. Чалый – да. Всего доброго.

IPO «народное» и не очень

C. Чалый – Добрый день, уважаемые пользователи портала tut.by, сетезрители и сетеслушатели передачи «Экономика на пальцах», снова четверг, 14:00, как всегда в студии Андрей Коровайко, здравствуйте.
А. Коровайко – и Сергей Чалый, здравствуйте вам!
C. Чалый – пользуясь случаем хочу поздравить наших зрителей православных с великим четвергом. А тех, кто верит, что Гагарин в космос летал и в Бога не верил, то, соответственно, с днем космонавтики. Тема – анонс вы читали, ты говорил, что нужно осветить первичного размещения акций ОАО «Минский завод игристых вин»
А. Коровайко – это же интересно. Хочется разобраться
C. Чалый – полюс – народное. Оно же специально так затачивается.
А. Коровайко – то ли делается много шума вокруг ничего, то ли действительно что-то наклевывается.
C. Чалый – по началу, как обычно, коротенький кусочек, который посвящен текущей ситуации, для того, чтобы немножко откомментить, что у нас с точки зрения новостей и статистики произошло. Те, кто блог читали, те уже видели, а для зрителей и слушателей я расскажу, что у нас все данные первого квартала есть, которые позволяют говорить о том, что ни малейших свидетельств кризиса, по крайней мере, среди денежно-кредитного обращения у нас нет. Когда мы в прошлой передаче говорили о том, что статистика во внешней торговле за январь-февраль, то сейчас уже есть данные и включают сальдо услуг, которых не было тогда. Если считать внешнюю торговлю за два этих месяца, положительное сальдо вместе с товарами и услугами, то у нас ситуация получается очень интересная. В том смысле, что в феврале, на самом деле, сальдо положительное выросло, даже если вычитать те самые пресловутые трансфертные цифры, которые мы знаем, это межбюджетные перечисления в 660 млн., то порядка 130 с небольшим млн. мы остаемся в плюсе даже с финансовым счетом по двум месяцам этого года. В феврале ситуация даже лучше несмотря на то, что в реальном выражении обменный курс даже слегка укреплялся. Это говорит о том, что фундаментально наша экономика вполне реально себя чувствует. Потому что было очень много разговоров на тему, что все не то и не так.
По инфляции, интересная ситуация – 1,5% мы знаем. 1,8 – это март к февралю. Суммарно у нас есть с декабря – за три месяца – за квартал – 4,9.
А. Коровайко – не привирают эти данные? У меня такое ощущение, что с каждым днем все меньше хочется ходить в магазин, что там никакие не 1,5 процента.
C. Чалый – этот месяц – март — он первый с сентября, когда инфляция сводная, полный индекс оказался меньше базы, что говорит о том, что монетарный фактор играет роль главнее, чем действие властей по поднятию или регулированию цен на услуги. Особенно с учетом того, что были административные повышения на бензин, все таки те деньги, которые крутятся на межбанке, НацБанк из создает, скупая доллары на валютной бирже. Они слегка, но просачиваются в экономику. Пока там очень мало, 0,3 процентных пункта влияния. А вот по поводу персональной инфляции, ощущения то, что она не соответствует этим вещам,
А. Коровайко – денег зарабатываем даже в долларовом эквиваленте так же, как и пару месяцев назад, а купить за них можно меньше.
C. Чалый – да, согласен
А. Коровайко – это же очевидно
C. Чалый – я хочу сказать, что здесь работает фактор избирательности внимания. Несомненно мы обращаем внимание больше на то, что выросло, возмущаемся этим, чем те цены, которые снизились.
А. Коровайко – да нет, просто смотришь на чек и удивляешься, даже по позициям лень смотреть, потому что общая цифра — …
C. Чалый – то основное, что мне сразу заметно в силу этих еженедельных мероприятиях – это стоимость пива, которое сумасшедшими темпами растет за последний год совершенно несравнимыми темпами, по сравнению с другими товарами продовольственного сектора. И конечно же, это во многом связано с давлением водочного лобби России в рамках единого экономического пространства по повышению акциза на пиво.
А. Коровайко – да и водка не дешевеет
C. Чалый – ну да, но разрыв-то понимаешь, все меньше и меньше. Такими темпами люди будут делать выбор в пользу тяжелого алкоголя, хотя это, конечно, совсем не нормально. По поводу персональной инфляции, много было попыток посчитать. У вас же тоже есть в разделе финансы народный ценомер, когда люди будут присылать чеки и сравнивать. И вот, я хочу сослаться на вполне научные исследования института BEROC, Екатерина Борнукова провела, называется «Реальные доходы населения после девальвации». Что они сделали – они воспользовались двумя известными статистическими данными: первое – это выборочное обследование домохозяйств, которое проводилось в 4 квартале 2011г., которое позволяет сказать, что смысл этой заголовочной инфляции с точки зрения Белстата, это некий средний человек, потребляющий средний набор товаров и услуг, достаточно широкий, далеко не у всех такие же леса в этой корзине. И вот, что BEROC попытались сделать – это соединить индексы цен на различные товарные группы с композицией конкретно уже по каждой из таких основных категорий населений, с малообеспеченных до высокообеспеченных. Посмотреть, какова же их ощущаемая инфляция по отношению к той средней, которая, как мы знаем, была 108,7%. Получилось, что расхождение – я могу показать – это как распределение — чем длиннее столбик, тем большая доля людей ощущают инфляцию в пределах этой шкалы. Как раз самая большая категория – 105-110% — это и есть та инфляция официальная. Но расхождения могут достигать 20% в ту или иную сторону. 5% населения больше 122% ощущают. … да, совершенно верно, забыл сказать, что картинку я эту подготовил. Разброс, как мы видим, достаточно велик. Причем, видно, что верхний хвост толще, чем нижний. Существенно меньшая категория населения получила удар по кошельку, меньше, чем наша заголовочная известная инфляция, меньше, чем в большую сторону. На самом деле, эти 20% — это не маленькая величина этих возможных разбросов. Я по опыту помню, когда инфляция у нас была еще до кризиса, еще считали по высокооплачиваемым и низкооплачиваемым категориям населения, при инфляции в год около 8% и разница была в «пользу» бедных слове примерно чуть меньше чем 1 процентный пункт. Это на самом деле сильно ощущалось психологически. Поэтому этот разброс +/-20% от стандартного значения – это очень большая вещь. Это к вопросу о том, что есть категории товаров, цены на которые могли вырасти полностью вровень с изменением курса, в 3 раза, например. В то время, как общий уровень цен – в 2. А могли быть товары, цены на которые не изменились
А. Коровайко – есть товары, цены на которые выросли в 4 раза и до сих пор еще. И до сих пор импортеры объясняют это какими-то там рисками, ожиданиями. Можно сколько угодно с ними ругаться. Он они от этого цены не понижают.
C. Чалый – видишь ли, расчет то у них какой. У нас, действительно, очень странное в этом смысле качество наших управленческих решений. Ходили уже анекдоты – растет спрос, значит цены повышаем, покупают же больше – кризис, значит, цены повышаем. Почему? Надо же те же деньги получить. Соответственно, подымаем цены. Реально, до такого доходило, по крайней мере, у мелких торговцев в виде рынков, в идее интернет магазинов.
А. Коровайко – если кому-то надо, он купить по любой цене.
C. Чалый – это то, что экономическим языком называется низкая эластичность по цене. Условно говоря, нужен тебе бензин, видимо, очень сильно нужен бензин,
А. Коровайко – бензин для нашей страны – плохой пример
C. Чалый – нет, я просто говорю о том, что нужно очень сильное повышение цены для того, чтобы люди начали отказываться от поездок на личном автомобиле, т.е. серьезно поменяли свое потребительское поведение. Понятно, что в пределах этого всего будешь покупать и заливать столько же, сколько и раньше. Очень нескоро это изменение может наступить. Это то, что касается цены. Психологический фактор присутствует, это особенность этих средних значений. Поскольку мы среднего человека не видели, это вообще какая-то абстракция с таким набором потребительских предпочтений. И, конечно же, наши личные инфляции отличались. Как я уже говорил, пиво – это для меня больная тема, это ужас, каждый месяц по 5-7%, ни в какие ворота. Это один из негативных примеров
А. Коровайко – слабое повышают, значит. Может бросишь?
C. Чалый – да ты что.. это тот самый случай неэластичности спроса по цене. Может быть на молоко перейду. Там как раз цены держат. Ведь, разница довольно существенная, при 5-6-7 тысячах за литр у нас – розница, мы знаем, что все молочные продукты жидкие, то бишь, кефир, молоко, они не рентабельны для наших хозяйств. А все остальное – твороги, сыры..
А. Коровайко – а на всем остальном делают деньги.
C. Чалый – и на экспорте в том числе
А. Коровайко – я ведь вместо мяса сыром питаюсь, там цены тоже сумасшедшие.
C. Чалый – чтоб понятно было, насколько цены на молоко ниже сопоставимых цен по которым наше же молоко продается в России, примерно раза в 3-2,5 дороже. Т.е. в пересчете на наши деньги, тысяч 13-15 стоила бы бутылка. Так что, еще потенциал велик.
А. Коровайко – есть куда расти
C. Чалый – ну и последнее – это статистика по данным валютного рынка, что делали на валютном рынке резиденты, население. По-прежнему НацБанк в плюсе, по-прежнему мы видим, что резиденты остаются нетто продавцами. Причем, что интересно, увеличили довольно существенно в марте продаже, если в январе было 188 млн., 130 – февраль, то март – 243. Это почти 80% рост продажи резидентами валюты.
А. Коровайко – где они только ее берут?
C. Чалый – кто-то зарабатывает, а кто-то имел. Во многом это связно с улучшением внешнеторговой ситуации, просто валютная выручка растет. Помимо резидентов интересная ситуация. Если в январское сальдо – они были нетто покупателями – 72 млн., в феврале они были продавцами на 63 млн., т.е. полностью в обратную сторону. И как раз это и привело к желанию вкладываться в белорусские инструменты. Но в марте они снова нетто покупатели валюты, 29млн. долларов. Ту два момента вытекают. Как я уже предполагал, НацБанк слегка лукавит, списывая все на резидентов, — мы с ними боремся, поэтому ставки снижаем, и статистика подтверждает, что достаточно успешно они в марте уже уходят. Во многом это связано с падением ставок на межбанковском рынке. Мы видим, что никаких проблем для экономики их приход и уход не составляет величины, прямо скажем, ситуация с 29 млн. по сравнению с 240 продаваемыми резидентами. В общем, пока, это ерунда.
И по физическим лицам тоже интересная ситуация. По наличной валюте – января продажа 215 млн., февраль — 194, март – 127, это в наличной валюте. Но при этом 52 млн., это довольно серьезный рост, было окуплен безналичной валюты в банках. Если переводить на русский язык – что такое окуплено безналичной валюты в банке – это ни что иное, как львиная доля их этого – конвертация рублевых вкладов в валютные – эти 50 примерно млн. долларов – это то, о чем недавно говорила в своем интервью Надежда Андреевна Ермакова. Несмотря на то, что НацБанк остается нетто покупателями, равновесие все ближе и ближе. Здесь, как мне кажется, все в порядке.
И плюс – данные по оборотам валютного рынка – стабильно растущие. Февраль был 4 млрд. долларов примерно, почти 5 – март. Тоже говорит о том, что рынок работает, все в порядке.
И возвращаясь к теме уровня 8 тысяч, почему НацБанк не устраняется, ведь понятно, что при нынешних процентных ставках курс рубля должен быть крепче, а доллар — ниже. Очевидно, что здесь не только забота о внешнем секторе, а этот курс говорит о том, что рубль недооценен – он должен быть крепче. Тут можно придумать объяснение, почему Национальный Банк не хочет этого делать – потому что ему пришлось бы позволить курсу рубля укрепиться – доллару упасть. А по мере того, как процесс снижения процентных ставок к некоему нормальному уровню бы происходил, естественно, произошел бы обратный рост курса доллара, возможно, как им кажется, на тот же уровень – 8. Они просто не хотят, чтобы этот рост присутствовал. Потому что, мало ли, начнет население думать, что это невозвратная аномалия, просто начало тренда роста доллара и падения рубля.
А. Коровайко – а что, если сдерживание падения рубля оборачивается для нас кризисом, сдерживание его роста не обернется чем-то нехорошим?
C. Чалый – здесь есть принципиально важный момент, потому что сдерживание падения рубля возможно только путем валютных интервенций по продаже иностранной валюты. Которую, как ты сам понимаешь, НацБанк создавать не может, ее можно только зарабатывать экономикой. И проблема была в том, что при фиксированной курсе.. кстати! –го числа свежее интервью зампреда правления НацБанка Алымова Юрия, об этом он говорит, что фиксированный курс хорош, потому что все знают, какой он будет на конец года. Но в ситуации, когда его приходится защищать, то приходится тратить золотовалютные резервы. И мы же понимаем, что именно из-за этого валютный кризис прошлого года случился. Ну, смотри, было бы у нас не 4 млрд. золотовалютных резервов, а 100, то можно было проедать спокойно еще много лет. А вот ситуация сдерживания курса сверху от укрепления или доллара снизу, она противоположна, ведь это происходит за счет наращивания золотовалютных резервов, выпуска в обращение рублей, которые НацБанк может создавать теоретически в неограниченных количествах, он для этого и предназначен. Единственная проблема, связана с этим, это то, что в силу этой операции число денег – рублевой массы становится больше. Опять же, о чем говорит Алымов, большой проблемы для экономики это не представляет сейчас по той простой причине, что эти деньги, кроме межбанка, практические никуда не идет. Может быть, первые признаки были в марте. Я назвал эту разницу между базовой инфляцией и сводной. А фактически они крутятся только на рынке межбанковском, в реальный сектор не идут, потому что спрос на кредиты при нынешних процентных ставках низок. Тут больших проблем я не вижу. И постепенное сведение ставок к уровню нормальных, чтобы экономика, ориентированная на внутренний спрос, заработала. Все работает и с каждым месяцем приходит осознание «What a difference you awakes», невероятно сравнивать с тем, что было год назад.
Не могу удержаться и не прокомментировать мартовское исследование «Макромонитор стран СНГ» Евразийского Банка Развития. Его же – у нас кредит Антикризисного Фонда. У меня такое ощущение, что ребята на год где-то отстали, цитирую: «По оценке экспертов ЕАБР, в 2013 году экономика может вырасти на 3-4%. В этом году – нулевой рост», — по их мнению продемонстрируют. Но это ладно, я не против нулевого роста в этом году. «Они также полагают, что в 2012-2013 годах дефицит счета текущих операций платежного баланса сохранится на уровне 10% ВВП, к которому этот показатель приблизился в 2011 году». Ну, я чего-то ничего не понял. У нас в этом году еще не просматривается дефицит текущего счета платежного баланса. И эти 10% или 11, которые у нас получились по концу этого года, их львиная доля накоплена была в первом квартале. А все остальное — примерно с мая, экономика работала вблизи 0 с небольшим минусом. Либо ребята просто не в курсе и думают, что то, что на декабрь у нас состоялось, то и должно быть дальше. Либо здесь прослеживается заговор, потому что, ты же сам прекрасно понимаешь, возвращаясь к этому пресловутому кредиту, который нам уже в глотку, практически, засовывают, мы говорим, что уже он не нужен. А нам – нет, мы планируем дефицит счета текущих операций на 10% ВВП, если с учетом того, что в этом году будет порядка выше 40, 35, может возьмем худшую оценку, т.е. примерно 3,5 млн. долларов они насчитали нам дефицит, который, по их мнению, надо чем-то покрывать. Понятно, что его на самом деле нет. И в это ситуации – продавайте, продавайте, ваши активы.
А. Коровайко – ну, не заговор, а обычая пропаганда.
C. Чалый – можно и так сказать.
А. Коровайко – что ты пугаешь такими словами?
C. Чалый – ну а как? Ты же сам понимаешь – бизнес – это война. Мы же видим прекрасно, что никакой ни таможенный союз, ни Единое Экономическое Пространство, ни от каких торговых войн абсолютно не защищает, это четко видно, что по молоку, что по авиа и т.д.
Так вот, переходя к теме приватизации, которую мы неделю назад рассматривали и там как раз шла речь о том, что теперь у нас по каждому предприятию может быть решен вопрос. Все они могут продаваться
А. Коровайко – сегодня появилась информация, к слову о перелетах, что «Белавиа» рассматривали приватизацию
C. Чалый – отлично, почему нет.
А. Коровайко – я даже предполагаю, кому.
C. Чалый – я видел опровержения, что русским не собираются продавать. Хотя, нет, новость была такая, «не собираемся создавать авиахолдинг с Россией» — вот так было сказано.
А. Коровайко – это был бы выход.
C. Чалый – я не знаю, мне кажется пока еще не все израсходованы средства по борьбе с рейдерским захватом со стороны нашего старшего партнера по Единому Экономическому Пространству.
А. Коровайко – если верить всему, чему нас убеждают, то да.
C. Чалый – теперь я хочу плавно подойти к вопросу, которого мы почти не касались – это вопрос оценки – сколько могут стоять те предприятия, которые могут быть приватизированы. И мы помним по высказываниям Президента, что теперь будет вестись счет в некой рыночной цене, которая будет индексироваться со временем. Причем, впервые, эта идея индексации прозвучала, когда была названа цифра стоимость «Беларуськалия», 30 млрд. а с учетом того, что время уже прошло, летом эта цена называлась, инфляция же долларовая была, соответственно, должно стоить дороже – такая вот логика. Ставится некая цифра, откуда она взята – никто не знает. При этом мы видим, что структуры Керимова должны были согласиться с ней, заплатив 50% + 1 акция – порядка 15 млрд. но что-то не срослось.
Возвращаясь к теме нашей передачи, все это понятно, что ни «БМЗ», ни «Беларуськалий», ни наши магистральные трубопроводы «Гомельтранснефть «Дружба», о котором тоже недавно была новость, что Россия заинтересована, понятно, что она во всем заинтересована. Здесь для простого человека – обывателя больших возможностей поучаствовать в дележе государственной собственности и стать бенефициаром этого процесса практически невозможно. А вот, как раз таки для того, чтобы население – физические лица могли участвовать в такого рода процессе в качестве пилотного проекта, в виде так называемого “народного IPO”, IPO – это аббревиатура, обозначающая Initial Public Offering, первоначальное предложение акций публике, то бишь, населению. Почему народное – потому что там официально установлен лимит на объем. Это все делается через уполномоченные банки с заключением договоров, в частности, в «Белагропромбанке»
А. Коровайко – только для резидентов
C. Чалый – да, только для резидентов и для физических лиц. 1000 акций – ограничение на покупку. Я про IPO мог бы часами разговаривать, потому, что это очень интересная ситуация.
А. Коровайко – не получится, полчаса осталось
C. Чалый – они бывают очень разные, я как раз однажды, работая в инвестиционной компании, у меня были возможности, занимаясь управлением активов, поучаствовать в двух из них. В одном не поучаствовал, а во втором поучаствовал чуть-чуть. Это была копания «Вимм-Билль-Данн», мы все ее знаем, в 2002 году она размещалась на Нью-Йоркской фондовой бирже. Кстати говоря, у нас уже есть опыт одного успешного публичного размещения акций – это компания “Eрam” тоже в Нью-Йорке, разместила свои акции и весьма успешно. Отношения понятий IPO, хорошая ли это вещь для компании, хорошая ли это веешь для тех, кто собирается эти акции покупать, — оно менялось очень сильно за несколько последних лет за счет каких-то характерных случаев. В частности, был период, я еще раз повторяю, я тогда работал в инвестиционной компании, я хорошо помню тот период, когда IPO было как золотая лихорадка. Это был бум технологических компаний, конец 90-х, они расходились как горячие пирожки, и если кто успевал купить при начальном размещении, то потом на рынке эта цена взлетала в разы. Понятно, там были коррупционные схемы, по дружбе, давали кому-то возможность поучаствовать, кому-то – нет. Я это наблюдал, глядя на котировки, я своим глазам не верил. Можно было сказать, что в режиме реального времени пик этого бума, этого безумия, пузыря, который сдулся. И мы знаем, что индекс потом упал более чем в три раза с вершины, на которой он был, — индекс акций высоких технологий. Представь себе абсурдизм ситуации – декабрь 99-го года, кризис на фондовом рынке начался в январе следующего года, индекс Доу Джонса начал падать. Декабрь 99-го года, начальное размещение акций компании, Red Hat Linux, сейчас она называется по-другому, VA Linux, ты потом поймешь, почему она так переназвалась. Но вот, представь себе, компания, которая занимается распространением бесплатного продукта. На чем она может зарабатывать деньги – это большой вопрос. Как можно заработать на том, что можно бесплатно скачать? Они продавали этот продукт по цене компакт диска, на который была записана эта операционная система. Я думаю, что все наши слушатели знают, что такое Linux, это операционная система, принципиально бесплатная, альтернативная монополисту Microsoft. Видимо, они на рассчитывали, что на каком-то сервисе, в техподдержки что-то там… как мы знаем, пользователи Linux – ребята такие, сами кому хочешь готовы техподдержку оказать. Знаешь этот анекдот – что дарить девушке, которая пользуется Линуксом – семена цветов – собери сам. Что такое покупка акций – это покупка доли компаний, становишься совладельцем этой компании. Тебе никто ничего не обещает, ни вернуть, ни выкупить их потом. Расчет на то, что компания заработает и ты пропорционально своей доле воспользуешься плодами того, что компания заработает. Бизнес – модель – продажа бесплатного продукта. Декабрь 99-го года, начальное размещение, цена размещения — 30 долларов за акцию. И первая же сделка – это то, что досталось узкому кругу, среди кого это было размещено. Торги открываются на бирже и первая же сделка по цене 289 долларов за акцию. Следующая сделка – 320. Представляешь, да? Более чем десятикратный рост. И закрытие дня – 239 с четвертью. Рост в 7 с копейками раз. Это абсолютный рекорд за все это время. На момент своего пика – котировки в 320 долларов, капитализация компаний, то бишь, что такое капитализация – сколько будет стоить компания вся. Мы знаем, сколько стоит одна акция, умножаем на количество всех акций и получаем, сколько она стоит по оценке рынков. Она стоила порядка 10 млрд. долларов. Притом, что Microsoft – самая дорогая компания того времени, сейчас существенно меньше стоит, тогда он стоил порядка 500 млрд. долларов. Всего лишь в 50 раз дешевле. Сейчас Microsoft стоит около 270, в два раза. 10 млрд. долларов стоила компания на пике своем, финансовые ее отчетности обязательно публикуются, люди же должны оценить возможность перспективы зарабатывания денег, равно как и мы знаем, что есть отчетность и мы еще к этому придет – у нашего Завода шампанских, корректно говорить, игристых вин, игривых, было бы интересно. Данные – выручка за 9 месяцев 99 года компании Red Hat Linux была 304 тыс. долларов, выручка – это не прибыль.. выручка. Она была у минусе, убыточная, прибыли не было. Выручка 304 тыс. долларов, стоимость компании – 10 млрд. это было абсолютное безумие. Мало того, у нее еще 7 млн. долларов долга было. Она должна была стоить отрицательную величину, а не 10 млрд.
А. Коровайко – делали размещение акций, чтобы покрыть эти долги, наверное.
C. Чалый – я просто хочу сказать, что отношение и психология инвесторов были таковы, что это была просто какая-то золотая лихорадка. Для всех было неважно, заработает она когда-нибудь, бизнес – модель была такая – если хочешь не терять деньги – нужно просто закрыться. Это уникальный пример абсолютного безумия, которое творилось в этой мании 99-го года. 10 млрд. долларов в декабре, в апреле 2000 года уже 1,6 млрд. долларов, почти в 7 раз ниже. Такое вот было безумие. Кстати, вопрос то о чем. Мы же прекрасно понимаем, что перспективы этой компании за эти 4 месяца не поменялись, поменялась психологическая оценка инвесторов того, сколько эти акции могут стоить. Психологический настрой в этом случае был определяющим. Никакие финансовые показатели не принимались в расчет, никому это не было интересно. Это абсолютный режим мании, расчет на который был пузырь, когда неважно, сколько это стоит, это вообще нисколько может не стоить, есть за мной следующий дурак, который у меня купить дороже, значит я буду в этом участвовать. Ну а кто останется последним, в этой игре в горячу картошку – тот сам себе враг, богатеньки Буратино.
Это пример положительного максимального к IPО, к способу обогатиться, get rich quick, обогатиться за ночь. А вот сам термин «народное IPО», мы же помним, откуда оно появилось, 2005 – 2007 гг., когда Россия организовывала для двух своих государственных компаний первичное размещений акций, это был Банк «ВТБ» и «Роснефть». «Роснефть» я трогать не буду, потому что я не очень внимательно следил за ее финансовым положением, а вот акции и бизнес «ВТБ» — мне это было достаточно интересно. Ты понимаешь, что такое «ВТБ» — это коммерческий Банк, который стал коммерческим, и занимался только тем, что до этого он занимался тем, что в советское время обслуживал внешнеторговые операции. Грубо говоря, никакой рыночной направленности, никого розничного бизнеса, никого актива у них не было. Это просто были, как я говорил, не банкиры, а кассиры. Понятно, почему идея «народного IPО» возникла в России, потому что родовая травма, связанная с залоговыми аукционами, когда идет восприятие самого вообще процесса приватизации как несправедливого. Вот это был такой пиар ход. Я даже уверен, что те, кто организовывал это начальное размещение, они и думали, что люди заработают, и будут считать, что в какой-то степени мы тоже стали бенефициарами процесса продажи государственной собственности. Но там был интересный нюанс, связанный с интересным. отличием самого проспекта для кого и где делаются размещения «ВТБ» состоялось в Лондоне, и хотя можно было как у нас через отделения и Сбербанка. Это делается для того, что понятно, что заключать сделки о купле-продаже акций и ценных бумаг на бирже имеют право только специально уполномоченные компании. Поэтому ты, как физическое лицо должен заключить с ними договор, заплатить им, уже известна цена 90 тыс. белорусских рублей за полный комплекс услуг. И они от своего имени в пользу тебя, по твоему поручению эту сделку проведут, вот как это юридически выглядит. Насколько не верили, что это размещение может получиться успешным, и «Роснефти» и Банка «ВТБ», не было уверенности, что наберется достаточное количество желающих на тот объем эмиссии по деньгам, который делался. Как это в России бывает – попросили близких к власти олигархов поддержать. То есть, там поучаствовали и Усманов, и из «Альфа-банка»владелец, и, конечно, Абрамович с Дерипаски. Фактически, это «народное IPО», стало не слишком народным, так и там много оказалось акционеров и физических лиц.
Я как раз в тот момент, чтобы для себя принять решение, интересно это или нет, я со своими московскими друзьями интересовался, как себя чувствует Банк «ВТБ». Оказывается, что в тот момент, когда размещение акций проходило, с юридической точки зрения было бы некорректно так сказать, но, поскольку я не юрист, я скажу открыто – они, фактически, фальсифицировали свою финансовую отчетность. Речь шла о том, что за первый квартал того года, в котором они размещали свои акции, они понесли огромные убытки из-за своего трейдингового подразделения на российском фондовом рынке. Просто не было квалифицированного персонала, ни опыта, ничего. Они умудрились потерять столько денег, как мне сказали по секрету, что это примерно розничный бизнес по привлечению продаж кредитов населению, кассовому обслуживаю, для мелких лиц, бизнес не инвестиционный, а собственно банковский. Им надо было работать года три, чтобы эти убытки оправдать. Они, грубо говоря, убытки, которые они понесли, размазали на очень длинный период, привело к тому, что прибыльность этого банка была очень близкая к нулю. Когда все эти акции размещались примерно по 3 цента за шт. в пересчете, то через год они стоили дешевле 1 цента за шт. – 3-х кратное падение. И история эта завершилась очень печально, даже Путин в своем обращении, он же любитель многочасовых разговоров со специально отобранными корреспондентами и народом, он лично агитировал, что это надежная вещь. Понятно, что негативный осадок остался. И в эту предвыборную кампанию Путин предложил – для тех физических лиц, которые потерял деньги на этом «народное IPО», давайте вы, Банк «ВТБ», выкупите по цене размещения. Фактически, за счет других акционеров заплатите денег тем. С юридической точки зрения получилось, что они купили не сколько акции, сколько опционы. Потерять они не могли, все, что было заработано – все их, а все, что ниже – можно отказаться. Такой анекдот – два таких характерных примера с тем, что случилось. Чтобы понять, выгодно ли компании, выгодно ли тем, кто может стать акционером, в этом участвовать
А. Коровайко – да, какие-нибудь позитивные примеры есть в этом отношении?
C. Чалый – самый позитивный пример – это компания «Epam», о которой я говорил. И тут я как раз хочу подойти к методам оценки. Вообще, сама идея задуматься о том, сколько должна стоить компания, сколько вообще должны стоить активы. Она возникла, когда я привел пример «Red Hat Linux» жуткого падения акций, эта идея анализа акций возникла в 30-е годы после Великой Депрессии, когда падение 90%, понятно, что бизнес не стал работать хуже на 90%, такого просто быть не может за короткий период. Как это все сделать? Самых простых есть три метода: первый метод называют балансовым, но корректнее было бы его назвать заместительным методом – т.е. условно. Сколько стоило бы с нуля построить аналогичный завод или такое же предприятие. Логично, что столько должно стоить и уже существующее.
А. Коровайко – какой-то странный метод, здесь же, наверное, больше каких-то составляющих
C. Чалый – дело в том, что зачастую это вполне работающий метод для отдельных отраслей. Если, например, это электростанция. Тут все просто, сколько должна стоить белорусская АЭС, наверное, столько, сколько аналогичная российская. Или даже ТЭЦ, когда шли приватизации в России, там тоже до безумия доходило. Старые активы, в лучшем случае 70-х годов постройки, продавились дороже, чем стоило в чистом поле построить новую. Понятно, что те, кто вложились в это дело – проиграли. Есть еще такой интересный метод – сравнительный. Это попытаться не просто найти похожее предприятие, а сравнить в отрасли, посчитать, какой срок окупаемости вложений в это предприятие. Этот метод называется метод сравнительных коэффициентов. Например, мы знаем, сколько стоят акции аналогичного предприятия в отрасли, оно может быть и другого размера совсем, но, примерно, работают в одном и том же бизнесе. Как сделать поправку на их размеры – попытаться вычислить сравнительный коэффициент. Например, поделить стоимость всей капитализации компании на ее доналоговую прибыль. Это будет коэффициент больше единицы. Если вдуматься, что это такое? Его самая наглядная интерпретация – это срок окупаемости вложений. Ты заплатил столько то, сколько прибылей годичных нудно, чтобы прибыль компании составила столько, сколько она стоит. Это примерный срок окупаемости. Это позволяет сравнивать компании, работающие примерно в одной и тоже отрасли, но разные по размерам. Ну и совсем далекий пример – это метод дисконтированных денежных потоков, это чистое шаманство, потому что он предполагает, что нужно догадаться, как будет работать компания в последующие годы. А понятно, что это очень сложно сделать. И разбежки этих оценок могут быть очень разные.
Для примера я могу тебе рассказать, я сделал похожие подсчеты. Это к вопросу о той цене, которую мы установили, на наши предприятия, которые будут идти на инфляцию в смысле индексации. Вот, «БМЗ», недавно было названо, что он у нас стоит 8 млрд. долларов. «Белорусский Металлургический Завод». Объем его производства – в 10-м году есть известные данные – 2,5 млн. тонн стали, план увеличения до 3 млн. для примера в Китае. Или нет, возьму российский пример – в Калуге строят завод, он будет мощностью 1 млн. стали. И стоить он будет примерно 1 млрд. долларов. Соответственно, чтобы построить завод с 2,6 млн. тонн, нудно затратить примерно, как несложно догадаться, 2,6 млрд. долларов. Это заместительный метод анализа. 2,6 вместо 8, которые мы назвали. Или, например, метод сравнительных коэффициентов, в 2010-м году выручка «БМЗ» была 1,1 млрд. евро. Чистую прибыль мы не узнаем, но где-то доналоговая прибыль составляла порядка 300 млн. долларов.
А. Коровайко – это как можем вычислить?
C. Чалый – это, грубо говоря, экспертные оценки специалистов. Эта компания, несмотря на то, что она уже не руб, все равно ее финансовой отчетности мы точно не знаем. Это еще не акционерное общество. Понятно, что такое 8 млрд., разделенных на 300 млн. получается, что срок окупаемости порядка 26 лет. Притом, что аналогичные сравнительные коэффициенты для западных компаний – примерно 7-9. Понятно, насколько необоснованной является эта оценка.
Положительным примером является пример “Epam”. Там же тоже все просто рассчитать, сколько акций размещается, по какой цене они планируют разместиться, зная финансовый показатель, а у них была неплохая отчетность в прошлом году. Причем ровно кварталами выручка шла одинаково и прибылью вычислить, сколько тот же аналогичный коэффициент и сравнить с аналогичными западными компаниями, которые тоже занимаются оффшорным программированием. Так вот, когда я считал, у меня получался при той цене, которую они планировали сделать при 17 долларах размещения за акцию, коэффициент выходил около 15. Это очень мало, потому что выше 10 редко какая компания в этой отрасли имеет, если только самый лидер «Infosys» индийский – выше 20 был. Что сделал “Epam”, они пошли навстречу инвесторам и на треть снизили первоначальную цену размещения. На Западе это считается хорошим ходом, ты получаешь меньше денег, но ты предоставляешь больше денег на столе для инвесторов, получая потом лояльных акционеров. Посмотрите на график, что стало с ценой “Epam”, она выросла более чем в два раза с этого момента.
А. Коровайко – т.е. они изначально уступили, зная, что цена на самом деле выше. И инвестор, который видит, что есть куда расти
C. Чалый – с учетом того, что продавался небольшой пакет, выигрыш то в чем? За счет дальнейшего роста рыночной стоимости. Для чего эти IPO делаются. Теперь они получили рыночную оценку стоимости всей компании. Они стоит сейчас около 1 млрд. долларов. И если какой-нибудь, тот же самый «Infosys» придет и скажет, мы хотим вас купить целиком. Пожалуйста, миллиард долларов. Будете собирать с рынка, заплатите больше, поэтому можем согласиться на 1,5, условно. Это нормальный разговор.
Тоже самое – касательно наших игристых вин, теперь про него. Ты будешь смеяться, но я тоже нашел аналог. Буквально сегодняшняя газета «Ведомости» российская. «Вчера в первый торговый день ОАО «Абрау-Дюрсо» на ММВБ было выкуплено около 0,3% акций от общего уставного капитала компании на сумму такую-то..» Иными словами мы видим, что буквально вчера состоялось IPO компаний тоже по производству шампанского., правильно говорить – игристых вин. Причем, «Абрау-Дюрсо», в отличие от нашего Заводи игристых вин, ты понимаешь, еще владеет ресурсной базой – виноградниками, это Краснодар, все это дело. Если смотреть на показатели, ее капитализация составила 138 млн. или 4 доналоговых прибыли. То бишь, показатели того, сколько лет нужно окупаться вложением акционеров этой компании – 4 года. Это достаточно консервативная оценка, в России есть еще торгующаяся в алкогольных напитках компания «Синергия» — 4,8. Так что, 4 – это нормальная консервативная оценка. Понятно было поправку на ветер, в том смысле, что на условиях хозяйствования в России. Как работают аналогичные компании на Западном рынке, например, «Laurent — Perrier» имеет коэффициент 16 – в 4 раза дороже оценивается компания. Понятно, что это страновые риски и все такое. Если мы точно так же попытаемся посчитать – вот, что у нас есть – у нас есть данные финансовой отчетности доналоговая прибыль за прошлый год составила 17 млрд. 412 млн. рублей.
А. Коровайко – поди ты почитай, сколько это реально денег
C. Чалый – из чего была вычислена стоимость акций для размещения. У нас наше законодательство в этом смысле очень простое, оно как «Epam» не позволяет установить цену произвольно. Там сделали очень просто – провели полную оценку того, сколько это предприятие должно сточить с их точки зрения – оценка всех основных фондов + денег на счетах. Вот это такой балансовый метод оценки. Разделили на количество акций и получили стоимость 171 450 белорусских рублей за одну акции. Если мы теперь возьмем ту стоимость, которую они вычислили и поделим на доналоговую прибыль, то мы получим коэффициент 7,1. Что, в общем, существенно выше, чем «Абрау-Дюрсо».
Нужно понимать, что одно то, что еще один производитель шампанских вин выходит на рынок, может означать, что эти ребята неплохо выбрали момент. Вполне возможно, что это тот самый момент, когда они могут получить с точки зрения существующих владельцев предприятия наибольшую за него цену. Вполне может оказаться, что это был наилучший для них год, а дальше — хуже. И вот мы смотрим перспективы, которые пытается оценивать сам завод. Если рентабельность в прошлом году была 27 с небольшим %, то на следующий год они планируют падение до 16%. И при этом падение чистой выручи в рублях в два раза в этом году.
А. Коровайко – ну, правильно, вряд ли можно рассчитывать на еще одну такую же девальвацию
C. Чалый – в этом смысле вывод какой можно сделать, что компания оценена полностью, и при этом оценена на самом пике своих экономических перспектив. Поэтому для инвестора, который будет покупать акции за эти деньги, быстрой прибыли ждать не приходится. Притом, что, конечно же, дивиденды они платят и так далее, поскольку государство было 100% собственником. Но какой либо выгоды спекулятивной, как получилось с «Epam”, рост за 2 месяца, это очевидно, его не будет. Когда я рассказывал насчет участия IPO «Вимм-Билль-Данн», кстати, у них же очень интересная история, это был редкий случай, представь себе, 2002 год, дело Юкаса – это только 2003, чтоб было понятно, ради того, чтобы получить лояльных акционеров, на что пошли тогдашние владельцы «Вимм-Билль-Данн», они раскрыли информацию вплоть до того, что одни из трех совладельцев имел погашенную в прошлом судимость, они об этом даже рассказали и рынок их за такую честность вознаградил. Представляешь, какой другой был бизнес климат по сравнению с тем, что в России сейчас. Но при этом они сделали точно так же как и наши – они денег на столе не оставили, они оценили его строго столько, сколько он мог и стоить. В итоге, эти акции проболтались чуть дешевле того уровня, на котором они размещались около 1,5 лет. И только потом начали расти. Как я говорил, для чего это все делалось, теперь мы знаем, что «Вимм-Билль- Данн» продался «Danone» — другому лидеру, но зато по нормальной рыночной цене. Как собственно, и имеет смысл действовать. Давайте, например, выпустим миноритарные пакеты того же «БМЗ», того же «МТЗ», «Белкалия», мы, хотя бы, будем знать рыночную оценку акций.
А. Коровайко – но 25% акций, в общем-то, тоже по дешевке отдавать не хочется, я из понимаю.
C. Чалый – Если честно, это довольно большой объем размещения, это чуть меньше блокирующего пакета. Ты же видишь, Браудер Соп разместил совсем чуть-чуть для того, чтобы оценить спрос. Это было бы логично, особенно с учетом того, где планировали размещение- на нашей белорусской валютной фондовой бирже, которую мы знаем, что она из себя представляет – это пациент скорее мертв, чем жив. Еле-еле какие-то сделки совершаются.
И в этом смысле, как мне кажется, я могу предложить более разумное решение, а именно – не надо умножать сущности. Ну нет тут в регионе места для нескольких финансовых центров. Мы знаем, что у нас по близости есть великолепный, успешно работающий лидер – это Варшавская фондовая биржа. Она, фактически, сейчас подмяла под себя все региональные биржи, была Бухарестская, была Венгерская, она все по сути сдались, она собрала все объемы. Одно из самых успешных частных предприятий «Милавица» — ее акции котируются на Варшавской фондовой бирже. Так вот, вместо того, чтобы изобретать велосипед, идти на неликвидный рынок с малым количеством непрофессиональных игроков, почему не воспользоваться инфраструктурой уже существующего рынка, высоколиквидными, с инвесторами, которые привыкли и готовы работать с акциями компаний развивающихся рынков, со всей инфраструктурой с юридической поддержкой и так далее. Мне кажется, это совершенно нормальный вариант
А. Коровайко – но вряд ли за 2 недели они переиграют
C. Чалый – конечно, нет. Кстати, я как раз направляюсь в Варшаву на конференцию по приватизации, этот вопрос будет обсуждаться, сходим туда, посмотрим, что они могут в этом смысле предложить.
Вывод какой – если бы я за себя принимал решение, может быть это даже была бы интересная компания, но не сейчас. Может быть, через год, со вторичного рынка.
А. Коровайко – тогда акции подешевеют и их никто продавать не будет.
C. Чалый – что значит, ну будут? Продаваться они будут, зависит от объема. Ну и понимаешь, отрасль такая, в которой на большой рост рассчитывать не приходится, это такой товар, представить себе, что у него сильно вырастет сбыт, вряд ли. Идея сама по себе, конечно, хороша, ее можно преобразовать в правильном направлении, а именно, для того, чтобы не заниматься ерундой и рисованием цены с потолка, которые, как мы видим, абсолютно неадекватные по любым методам, по которым можно ее считать. Сделайте выпуск миноритарных пакетов, пройдите этот путь, хотя бы, один раз. Как на Шанхайской бирже, если вы боитесь политических рисков размещаться в Лондоне – разместитесь у азиатов, у них все будет в порядке. Они с радостью купят маленький миноритарный пакет «Белоруськалия», мы будем знать, сколько он стоит, по крайней мере. А не будем как собака на сене сидеть, а потом по 100 раз это бедный «Price Waterhouse» мучать, сделай мне независимую оценку, но такую, чтоб мне понравилось. Это достаточно смешно.
Вижу, что уже надо заканчивать, хотелось еще затронуть тему продолжения этого ликбеза, известный у нас в Беларуси экономист – сторонник золотого стандарта ответил на наши тогдашние две передачи
А. Коровайко – ну ты же можешь не ответить в ответ
C. Чалый – а почему бы и нет, я считаю, что хотя бы, заочная дискуссия полезна для всех, кто пытается разобраться, как в действительности экономика работает. Последнюю вещь я хотел сказать оптимистическую, чтоб на оптимистической ноте закончить – собственно, из-за чего у меня сегодня изжога. Я вчера вечером общался со своим хорошим другом, это одни из лучших, а может даже и лучший специалист по бизнес консультированию, бизнес тренер и coacher. Не так давно вышел обзор Национального Банка, посвящен февралю, тому, как оценивали перспективы экономики сами предприятия. Опрос делался январский на февраль. И там необычный пессимизм – и прибыли меньше будут, и спрос упадет, и условия хозяйства изменятся в худшую сторону, это то, что думали сами менеджеры этих предприятий. Понятно, что теперь мы видим, что в действительности февраля оказался лучше января, то бишь, они ошиблись в своих прогнозах. Я в данном случае воспользовался личным положением в служебных целях, и поинтересовался, что же в реальном секторе в частных компаниях происходит. Так вот оказывается, что примерно с марта, а может и с середины марта, спрос на такого рода тренинги и услуги, в частности, по повышению лояльности персонала, понимаешь, о чем это говорит. Более того, увеличился спрос на квалифицированную рабочую силу, и сейчас тенденция такова, что для того, чтобы бизнес удерживать, на 10-15% рост заработной платы вынужден своим работникам повышать. Ведь этот рост на самом деле из прибылей, происходит то, что и должно было произойти. Компании за счет девальвации поправили свои балансы, рентабельность их увеличилась, мы знаем это по статистике, теперь они вынуждены делиться со своими наемными работниками этими выгодами, потому что так работает рынок труда. Иными словами мы видим, что все больше и больше наша экономика становится похожа на нормальную работающую с рыночными механизмами экономику. Вот на этой оптимистичной ноте..
А. Коровайко – И начали за здравие, и закончили за здравие, и когда такое было в последний раз
C. Чалый – Я думаю, что еще не раз будет. Спасибо вам за внимание
А. Коровайко – Сергей Чалый
C. Чалый – Андрей Коровайко
А. Коровайко — До следующей недели
C. Чалый – До следующей недели
А. Коровайко – Пока.